- Пусть малюют, как смогут, а вы потом подправите. - Она была очень добрая, эта Дора-Лора.

Девчонки малевали, как хотели, вкривь и вкось, мы с Вовкой аккуратно, одной водой распускали их мазню до полноты листа, закрашивая белое. Дора-Лора навещала нас, помогала, брала на свои умелые ладони мокрый окрашенный лист, укладывала, чтобы не порвать, на стол или на диван.

Довольно скоро уже весь кабинет, вплоть до шахматного столика, был занят нашей бумагой. Высыхая, она коробилась, топорщилась, Дора-Лора опять утешала нас, говорила, возьмем, мол, книги из шкафа, положим как пресс.

Нам, конечно, не терпелось двигаться дальше, - сколько ж можно малевать? Кабинет стал похож на опушку осеннего леса - если бы, конечно, листья деревьев бывали одинакового формата.

Мы бегали проверять: высох ли хоть один лист? И когда первый был готов, приступили, наконец, к главному. Дора-Лора принесла нам двое ножниц и баночку клея, показала, что делать. Отрезается длинная бумажная линейка, сворачивается кольцом, на концах заклеивается. Затем в это кольцо продевается другая линейка, тоже заклеивается. Вот уже два звена. Стрижем дальше. Скорее несите другой высохший лист!

Мы с Вовкой трудились наперегонки. Вот еще два звена, еще. Теперь интересно одной полоской скрепить сразу два или три - цепь растет на глазах, дальше, дальше!..

К пяти приехала полуторка, с верхом заваленная елками, остановилась внизу, у нашего подъезда. Мы смотрели из окна. Шофер и еще один парень вышли из кабины, зашли сзади, стали дергать, пробовать елки за торчавшие наружу стволы. Вот потащили одну - вдвоем, вместе, с усилием, - поэтому можно было понять, что тянут елку немаленькою. Ее пронесли по квартире - сразу запахло хвоей, лесом - в большую комнату, где уже стоял длинный стол. Для елки было отведено место в торце стола, у окна.