Все с интересом ждали: что же еще будет? Мы под столом подлезли поближе. Серега в ушанке явился, через Аню передал парню "трос" - простую веревку, только разлохмаченную и в мазуте. Взяв ее, парень один конец, не боясь колючек, обмотал за ствол, а другой привязал к оконной ручке. Еще покачал елку, проверил, потом дернул ее за ветку, словно прощаясь, и, глянув на наши ожидающие лица, сказал:

- Ну все, теперь начинайте. - И пошел, Аня побежала за ним в прихожую.

- Только сначала шары! - сказала Дора-Лора.

Она сбросила туфли, в одних чулках забралась на стол, Аня стала подавать ей из коробки шары на веревочках.

Какие сияли шары! Зеленые и красные, прозрачные, синие, шершавые на ощупь, словно припорошенные снегом, или зеркальные, золотые, где отражается вся комната, а если приблизишься, то твоя морда расплывется на весь шар, как в комнате смеха. Каждый - в железной шапочке, из которой торчит петелька, чтобы вешать. Аня, обтирая каждый шар в ладонях, подавала Доре, та - ноги в чулках - переступала, привставала на цыпочки, чтобы дотянуться до ветки, которую наметила, и ловко цепляла шар, а он сразу крутился от радости. Потом пришла моя мама, тоже сбросила туфли, влезла на стол, и они вместе принялись развешивать наши длинные бумажные цепи, уже высохшие до хруста. Мы с Вовкой подавали бесконечную змею снизу бережно и сосредоточенно: наши все же были цепи!..

Девчонкам было разрешено вешать все картонные, небьющиеся игрушки на самые нижние еловые лапы. Лисички, морковки, конфеты, золотые орехи... Матери вешали еще настоящие яблоки, мандарины, - всюду были продеты нитяные петельки. В самом низу, на белой вате, усадили Деда Мороза и Снегурочку. Дора-Лора вдруг сказала:

- Вообще я предпочитаю, когда елочка живая, сама по себе, и чтобы только три-четыре шарика и свечи.

- Чего это! - сказала Аня. - Бедные мы, что ль, какие?..

Лора промолчала.

Потом все женщины удалились на кухню.