АНТОНИНА. Полюбили? Меня?

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Ну ладно, что это мы так расчувствовались? Я становлюсь такой сентиментальной. Возраст!

АНТОНИНА. Что вы! Вы такая современная! Такая деловая! Вы нашли лазейку в заборе рынка, а я - нет...

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Каждому, конечно, свое, но если есть желание, я могу помочь... Манекенщицей тебе, конечно, не стать, - слишком осмысленный взгляд, а вот закройщицей можно...

АНТОНИНА. А я смогу?

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Постой, постой! А если, все-таки, побробовать сделать из тебя манекенщицу? А ну-ка раздевайся!

АНТОНИНА. Нет! Я не подойду! Я толстая! Меня в школе Пятитонкой дразнили!

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Зрители любят разных. Даже как ты! Ведь это про таких говорят: есть за что подержаться!

( Пытается снять с нее платье, но, увидев волосатые мускулистые ноги, в ужасе отшатывается. )

О мама миа! У тебя ноги как у крестьянской кобылы!

АНТОНИНА. Зато у тебя ноги из плеч, из плеч растут!

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Если бы, а то, как и у всех...

АНТОНИНА. И ведь совсем нету волос...

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. А, кстати, милочка, почему у тебя такая забавная мальчишечья прическа?

АНТОНИНА. Это беда моя! Ведь я нетерпеливая. Везде очередя, в парикмахерских очередя, как жить? Ну и я обкарналась сама, знаете, бараньими ножницами...

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Да, атавизмов на тебе много! Как у мужика! Но ничего, все можно исправить! Было бы желание и немножко денег. Правда, был такой случай, когда одна выложила энную сумму, натянула кожу, поставила зубы лучше настоящих, а через неделю попала под трамвай, и весь труд насмарку! Но попытаться можно, отмыть тебя, очистить, побрызгать францией и полный вперед - по Бродвею, не робея...

АНТОНИНА. Мы еще заткнем за пояс всяких там карданов и вересачей!..

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВНА. Антонина! Это же вчерашний день высокой моды! А сейчас другие!