— Не забудь включить сюда содержание быка, с которого ты высекал скульптуру, и его стоимость, — напомнил Небутеф.
— Почему же стоимость? — удивился Инхеб. — Содержание — другое дело...
— Животное умерло от переутомления, часами стоя передо мной, — пояснил Хеси. — Надо включить сюда еще работу моего помощника, точильщика инструментов, Сенмута. Стоимость десяти глыб камня, которые доставили мне, но они оказались с трещинами внутри... Расходы по их вывозке на свалку...
— Смотри, Хеси, смотри, не забудь особую плату, — сказал Небутеф, — за то, что ты один из немногих скульпторов, имеющих право высекать изображения богов!
— А за свой личный труд я ничего не прошу, — скромно добавил Хеси. — Пусть это будет моим даром храму, Инхеб.
— Соглашайся, — сказал Хену. — Я тогда еще сам разрублю твоего Аписа согласно ритуалу.
— Хорошо, — сдался Инхеб, больше всего на свете боявшийся роли палача животного, которого успел полюбить...
— Наш владыка Обеих Земель повелел разъяснить народу Кемта, что он прямой потомок Рэ, — бесстрастно произнес Хену, давая понять, что с первым вопросом покончено и можно поговорить о другом. — Что скажешь ты, Инхеб? Не думаешь ли ты, что жрецы храма Рэ в городе Он займут при дворе, да и среди народа такое положение, которое затмит наше?..
Но тут они заговорили совсем тихо...
4
Друзья расположились вокруг костра, отвоевавшего у ночи уголок света и тепла. Смуглая, с редкими в Кемте синими глазами Туанес прижалась к мужу, молодому столичному скульптору Мериптаху.
Напротив нее нежился серый в «яблоках» охотничий кот Миу. Рядом с ним — его хозяин, весельчак и силач Кар.
Удивительный человек! Он и Мериптах — «сыновья» одного учителя — Рэура. Однако Кар по-своему воспринял мудрость учителя и стал фокусником, а не скульптором.
Туанес, дочь смотрителя Великой пирамиды Хуфу, — да живет он вечно! — знала их обоих с детства. Кар был заметным мужчиной. Пожалуй, только три человека в Кемте обладали таким ростом и физической силой: Кар, его приятели — телохранитель царя Унми и Главный жрец Птаха, сорокалетний Хену.