Нарезав нужное количество стеблей, Туанес разворачивала их в длинные ленты и осторожно как бы раздавливала их между двух гладких и ровных камней. Потом склеивала из этих лент полосы.

Полоса для письма состояла их двух слоев. Для гибкости и прочности в наружном слое волокна стеблей располагались сверху вниз, а во внутреннем — горизонтально, то есть слева направо. Куски полос шириной менее локтя в свою очередь склеивались крахмалом из кусков до необходимой длины. Изготовленные таким образом полосы подвергались длительной сушке в тени.

Окончив работу, Туанес пошла под навес, где на шестах висели уже готовые полосы, и с удовлетворнием осмотрела их.

— Смотри, Мериптах, смотри, как я научилась... Особенно вот этот папирус...

— Вижу руку умеющего, Туанес. На такой белой, гладкой полосе жаль писать обыденное.

— Пусть она будет моей, Мериптах. Когда-нибудь ты напишешь на ней что-нибудь особенное. Для меня!

— Хорошо, Туанес, я сейчас помечу ее. Спрячу в глиняный футляр...

НОЧЬ ВТОРАЯ, полная беспокойств...

1

Если от Белых Стен пойти на северо-запад, то за чертой города, совсем недалеко, встретится поселок, где живут скульпторы, мастера по камню, надзиратели гробниц, а также вскрыватели трупов, бальзамировщики — одним словом, все те, кто обслуживает Город мертвых — некрополь столичной знати, растянувшийся до самой Великой пирамиды.

На западной окраине поселка стоит дом, ничем не примечательный: глинобитный, одноэтажный, с несколькими комнатами и скромным бассейном во дворе.

Здесь живут Нефр-ка, его сын Кар и маленький черный человечек пигмей Акка, вызывающий острое любопытство соседей. Акка — слуга в доме, помощник Кара во время представлений и просто друг, полноправный член этой небольшой мужской семьи.

Во дворе — от входа направо — зверинец. Там живут мыши, гуси, петух, лиса, змеи и молодой лев Ара. Тут же и стойло ослика.