В дальнем углу на каменном столе стоял алебастровый Апис, высотой около двух локтей, отполированный воистину божественной рукой! Круглый диск луны покоился на его рогах, на шее — ожерелье, на спине — нарядная попона. Каждый мускул — точно живой.

Акка забрался в самый угол, чтобы взглянуть на чудо с другой стороны, и в пламени его фитиля диск на рогах стал почти прозрачным и розовато-золотистым.

— О Мериптах, — прошептал восхищенный Кар. — Если б ты видел... Но что это?..

На полу блеснула полированная поверхность. Кар присел и, осторожно разгребая песок руками, извлек тяжелую черную диоритовую фигурку льва... с головой человека!

Лев как бы приготовился к прыжку, а его человеческое лицо выражало гнев воина, нападающего на врага. В ладонь шириной, две ладони в длину и полторы ладони высотой.

— Вот достойный подарок Мериптаху! — решил Кар и тотчас подумал: «Надо предупредить его, чтобы он пока никому не говорил об этой находке: грабитель еще неизвестен...»

— Что здесь, Кар?

— Кладовая древних скульпторов, Акка.

В потолке видны квадраты окон, заложенные каменными плитами, возможно после смерти главного художника. А имя его стерли в надписях завистники.

Так подумал Кар, и, надо полагать, догадка его не лишена смысла. Точно знает лишь богиня истины Маат, но она неразговорчива...

3

...Они подплывали к столице в сиреневый предвечерний час. На северной набережной, где против храма устроен канал и прямоугольный залив, толпится народ. Издали будто муравьи облепили тело мертвой змеи. Сотни плакальщиц вопили на все голоса. Бритоголовые жрецы тянули заунывную молитвенную песню.

— Что это? — встревожилась Туанес.

Мериптах пожал плечами и повернул к берегу. Здесь течение спокойнее и преодолевать его легче. Но теперь высокий берег время от времени скрывал от них непонятное и беспокойное зрелище.