— Я подсунул тебе простой камень, — признался смущенный Кар.

— Неважно, — отмахнулась она. — Зато я буду помнить тебя.

Кар весело засмеялся.

— Среди них, — продолжала она, не обижаясь, — есть плоский песчаник. На нем нарисован кот, пасущий гусей. Мне подарил его один из жрецов моего мужа. Сказал, что это Кар так научил своего кота.

— Да.

— Разве ты фокусник?

— Это тоже так. А кто твой муж?

— Главный жрец Хену.

— Ого! — Кар оживился и проявил к ней больший интерес.

— Меня зовут Сенетанх.

— Краса царя?!

— Да, царь одарил меня своей милостью, — да будет он жив, цел, здоров! Он возвысил моего мужа в храме. Мне пора домой, Кар...

— Я провожу тебя.

Они пошли, болтая о том о сем, а потом — словно ручей с камня на камень — разговор перешел на предстоящий день.

— Завтра мастер Хеси будет дарить храму свою новую скульптуру — Аписа. Я хочу посмотреть...

— Аписа?! Сенетанх, ты сказала, что любишь меня?

— Люблю. Я всех люблю, а тебя — больше!

— Помоги мне спрятаться в твоем доме, а потом — проникнуть в храм и тоже посмотреть это зрелище. Прошу тебя!

— Хорошо, Кар.

— Ты очень любишь своего мужа?

— Он надоел мне.

— Гм... Тем лучше. Мы будем друзьями, Сенетанх.

Кар приметил еще одну поляну и обнял свою подругу. Месяц укоризненно глянул на него с небес: ведь Сенетанх торопится домой...

7

Рабы бога*

В самом деле, храм Птаха был скромен. За двойными стенами в глубине внутреннего дворика со священным бассейном стоял дом на известняковом фундаменте. Его резной деревянный каркас выглядел нарядно, но все же это — не камень... Плетеные тростниковые стены — конечно, подлинные произведения искусства, но и они много беднее ослепительных белых стен заупокойных храмов царей.

В чистых и тенистых комнатах было жарко и душно — несовершенная вентиляция не обеспечивала их воздухом. Другое дело — дренаж. Желоба вокруг крыши имели по углам отверстия, чтобы собранную влагу отдать множеству канавок, выложенных камнем, по которым в дни редких дождей мутные струи сбегали в объемистые кюветы с наклонным дном. Затем вода, успокаиваясь и отшумев, могла не торопясь миновать жилые кварталы, чтобы, встретившись с другими ручьями, с шумом пробежать длинный ступенчатый спуск и соединиться с водами Великой Хапи.