– Дегустируешь? – с улыбкой спросила Вершинина.

Она прошла по мягкому ковру и села в кресло, изящным движением закинув ногу на ногу.

– Ага, – кивнул Мещеряков, – неплохой коньяк. Давай по маленькой, – он плеснул из бутылки в порожний бокал и придвинул его Вершининой.

– Ты что, для этого меня пригласил?

Сперва она хотела отказаться, но потом, решив, что глоток коньяка ей не помешает, взяла бокал в руки.

– Не только, – ответил Мещеряков, – давай за успешное расследование…

– Какое расследование? – сделала удивленное лицо Вершинина.

– Я видел, как от тебя выходил этот рыжий еврей, – объяснил Мещеряков.

– Черт бы тебя побрал, Миша, – усмехнулась Валандра, – я уж подумала было, что ты в моем кабинете установил скрытую камеру.

Довольный Мещеряков выпил коньяк и положил на язык дольку лимона.

– Ну, рассказывай.

– Да пока, собственно, нечего рассказывать, – она тоже сделала глоток из своего бокала, – только договор заключили.

– И сколько же ты с него срубила? – в первую очередь Мещерякова интересовала финансовая сторона дела.

– Пять тысяч, плюс накладные расходы. Двадцать процентов аванс, – сухо отчиталась Вершинина.

– Молодец, Валентина, – он плеснул себе еще коньяка, – можешь ведь, если захочешь.

Она не поддалась его веселому настроению и сделала еще глоток из бокала.

– Собственно, я сама собиралась к тебе зайти.

– Да, а что такое?

– У тебя ведь есть приятели в прокуратуре…

– Есть, ну и что?

– Маргарита Львовна, предположительно, погибла от руки маньяка. Ты читал, наверное, об этом у нас все газеты писали. Похоже, что это его пятое убийство.

– Вот в чем дело, – присвистнул Мещеряков, несколько ошарашенный этим заявлением, – ну, а при чем здесь прокуратура? Ты что, хочешь ознакомиться с материалами дела? – Он отрицательно покачал головой. – Ничего не получится.