"Никогда ты мне этого не говорил, а то я бы, конечно, помнила. А он что - важный человек?"

"Да нет, он просто пишет книги".

"Какие книги! Меня интересует, приличный ли он человек".

"Разумеется, иначе я бы не пригласил его. Таких людей теперь повсюду принимают. Между прочим, нет ли у нас дома каких-нибудь его книг?"

"Вряд ли, но я посмотрю. Если бы ты вовремя меня предупредил, я заказала бы его книжку в библиотеке".

"Ну что ж, придется мне пойти в город и купить".

"Жаль тратить деньги. Может быть, ты будешь поблизости от библиотеки?"

"Пожалуй, ему будет приятнее, если он увидит, что мы купили его книгу. Потом подарим ее кому-нибудь ко дню рождения".

С другой стороны, возможно, что происходил совсем другой разговор. Может быть, хозяйка сказала: "Ах, как я рада, что он придет! Мне так давно хотелось с ним познакомиться!"

Может быть, она купила мою книгу в первый же день ее выхода в свет и теперь читала ее во второй раз. Может быть, она совершенно случайно забыла ее на любимом диване под окном.

Сознание, что неискренность - это плащ, в который мы все кутаемся, сводит похвалы к пустым фразам.

Как-то на вечере одна дама отвела меня в сторону. Только что прибыл самый почетный гость - знаменитый писатель.

- Скажите, - спросила она, - что он написал? У меня совсем нет времени читать книги.

Я собирался ответить, когда в разговор вмешался какой-то заядлый шутник, слышавший ее вопрос.

- "В монастыре и семье" и "Адам Вид", - сообщил он ей.

По-видимому, он хорошо знал эту леди. Она была женщиной доброй, но в голове у нее была путаница. Она с улыбкой поблагодарила шутника, и позднее я слышал, как она донимала литературного льва пространными хвалами по адресу романов "В монастыре и семье" и "Адам Вид". Оба эти произведения принадлежали к числу немногих прочитанных ею книг, и ей легко было говорить о них. Впоследствии она сказала мне, что литературный лев очарователен, но...