И все же, желая ему доброй ночи, наша предводительница поблагодарила его за компанию в таких же точно выражениях, какие услышал бы Томпкинс, который при своем неистощимом юморе и такте сумел бы сделать этот день таким, что мы все долго вспоминали бы его.

...И КАЖДЫЙ ПОЛУЧАЛ БЫ ПО ЗАСЛУГАМ!..

Мы дорого платим за недостаток искренности. Мы перестали радоваться похвалам: они потеряли всякую цену. Люди крепко пожимают мне руку и говорят, что им нравятся мои книги, но это только раздражает меня. Не потому, что я ставлю себя выше похвалы, — никто этого не делает, но потому, что я не уверен, правду ли говорят эти люди. Они сказали бы то же самое, если бы не прочитали ни одной строчки, написанной мною. Если я прихожу в дом и вижу мою книгу, лежащую открытой на диване под окном, моя подозрительность не дает мне испытать чувства гордости. «Очень может быть, — говорю я себе, — что накануне моего прихода между хозяином и хозяйкой этого дома происходил примерно такой разговор:

«Не забудь, что завтра к нам придет этот Дж…»

«Завтра! Тебе следовало бы говорить мне о таких вещах немного раньше!»

«Я тебе и говорил — еще на прошлой неделе; у тебя память портится с каждым днем».

«Никогда ты мне этого не говорил, а то я бы, конечно, помнила. А он что — важный человек?»

«Да нет, он просто пишет книги».

«Какие книги! Меня интересует, приличный ли он человек».

«Разумеется, иначе я бы не пригласил его. Таких людей теперь повсюду принимают. Между прочим, нет ли у нас дома каких-нибудь его книг?»

«Вряд ли, но я посмотрю. Если бы ты вовремя меня предупредил, я заказала бы его книжку в библиотеке».

«Ну что ж, придется мне пойти в город и купить».