Где удочки?

Где нищий кров?

Всего один был дом с верандой

Теперь здесь сто таких домов!

О, как здесь все переменилось:

В поля струятся родники,

Тропа в дорогу превратилась,

И в свет-кипение реки...

Нет, не от старости седины

Не так я стар, совсем не стар

Все это пыль, Все снег чужбины

Вот отчего таким я стал...

И тихо слушают сельчане,

И чутко светятся дома,

И повесть, полная печали,

Встает пред ними у холма.

ВАМ ХОЧУ РАССКАЗАТЬ...

Время трубило грядущие войны

И перемены по всей стране,

В тот день, говорили,

Пенились волны

Кура колыбельную пела мне.

Радость отца не имела границы:

"Вот кто прославит отцовский род!"

И к нашему дому шли веселиться

Баранов резали у ворот.

Отец улыбался:

"Пожалуйте, гости!

В дом Надир-бека входите, друзья,

Могу я на радостях золота горсти

Выбросить в реку! Входите, друзья!"

Жиром бараньим пропахла усадьба.

Знатные гости садились в круг,

Законы свои у рождений и свадеб:

И вот что в тот вечер пропел ашуг:

"Коль высохнет слово в груди твоей

Губы тогда будут гореть,

Коль оторвется ствол от корней

Ветки всегда будут гореть!

Жизнь пронесется своим чередом

С сыном достойным в доме, родном,

Очаг все года будет гореть!

Если покинешь родимый край,

Всюду, куда ни метнешься, знай,

Земля и вода будут гореть!"

Как много дорог у нас вверх и вниз,

Но самая трудная - это жизнь.

И кто о конце не подумал в начале,

Тот ли не сталкивался с бедой,

Не утопал ли в своей печали,

Словно затянут болотной водой?

Бывает, что озером море зовется,

А бурное море - наоборот.

Порою и в речке волна взметнется