Спустя два дня, Отос со своим незаконнорожденным сыном прискакали в Ньюкасл. Можно также добавить, что сзади них оставалась изрытая рытвинами и воронками земля – побочные эффекты опытов Рауля с тринитротолуолом.

В этом же направлении двигались и Д’Арнатьян с Потросом, плывшие на арендованной у местного старьевщика яхте с дырявыми парусами и разорванными сетями для ловли рыбы. Пока Д’Арнатьян и его старый друг отплывали из порта, старьевщик уже сидел в тюрьме за предъявление в банк фальшивой купюры номиналом в пятьдесят семь пистолей тридцать девять су, полученной им за аренду яхты.

Тем же временем, Отос стучался в двери замка герцога Доннерветтера. Над воротами висел герб рода Доннерветтеров: баран, которому чья-то рука затыкает рот, чтобы никто не услышал блеяния.

Однако на стук никто не отзывался.

- Дай-ка я сейчас попробую, - хвастливо сказал Рауль, вытаскивая из-за пазухи динамитные шашки.

Рауль воровато огляделся, поджег запал и опустил сразу десять динамитных шашек в щель для почты. Затем он отбежал с отцом в сторону и заткнул уши пальцами.

- Бум! Бум! Ба-бах! Хрясь! Дын-дын! Бух!

Когда дым рассеялся, то можно было увидеть следующую картину: на месте ворот зиял пролом. На зубцах стены висели патрульные. Облупилась краска на стенах, стали видны непристойные надписи и рисунки. Во всем замке не осталось ни одного целого окна. Единственным, что не пострадало при взрыве, был герб Доннерветтеров.