— Сто тысяч, Пастухов!

— Иди-иди! А то сейчас мои мужики с обеда вернутся. Они люди горячие, зашибить невзначай могут.

«Турист» сунул в сумку все свои вырезки и фотографии, направился к дверям.

— Зря ты, Сергей! — замялся он у выхода. Видимо, раздумывал, нарушать инструкцию или нет. — Этот первый чеченец, которого я тебе показал, собирался на деловую встречу с земляками. «Чехи» хотели разместить в Италии какой-то очень крупный заказ. Какой, мы пока не знаем. Итальянец тоже должен был поехать к шести на встречу с партнерами по бизнесу и тоже умер. Усекаешь связь, Пастухов? Похоже, готовится какой-то большой сюрприз, о котором не надо знать лишним людям. Сто пятьдесят. Тебя все еще не интересует это дело?

— Нет, — сказал я.

— Ну как знаешь. — «Турист» вздохнул. — Вот потому у нас никогда в стране ничего не будет, что вашему поколению на интересы родины наплевать!

Я пафоса не любил и отпарировал:

— У нас в стране ничего и не осталось, потому что кое-кто из тех, чьи задницы вы сейчас прикрываете, слишком много ворует!

Он ушел, хлопнув дверью.

Я подождал с полминуты, потом достал из кармана сотовый телефон и позвонил Артисту:

— Привет!

— Ух ты! — обрадовался мне Артист. — Не иначе как сегодня снег пойдет.

— Не пойдет. Синоптики засуху обещали. Ты вечером сильно занят?

— Есть немного. Меня в театр «Человек» взяли на вторую роль. Репетиции каждый день. Через три недели премьера. А что?

— Денег тебе в «Человеке» много платят?

— Девятьсот.

— Долларов? — уточнил я.

— Издеваешься, что ли? Рублей, конечно. Всего три спектакля в месяц. Вот если бы мне народного дали! — Артист мечтательно вздохнул.

— Ну пока что ты не народный, и нам с тобой по пути. Слушай сюда! Наведайся-ка в «Абсолютно секретно», разыщи там Кирилла Светлова, журналюга такой у них работает. Спроси, кто ему в двадцать третий номер материал подкинул. Ты только смотри поаккуратней там, за ним наверняка наружка установлена.