- Я бы только хотел, если позволите,- прокричал Хеффернан, ибо в зале стоял невообразимый шум,- задать профессору один-единственный, самый простой вопрос. - Он вскочил на ноги, чем и привлек внимание Флакса, который ласково ему улыбнулся. - Меня вот что интересует,продолжал Хеффернан. - Не является ли вся эта история брехней от начала и до конца?
- "Брехней"? - переспросил чей-то голос с акцентом.
- "Брехней"? - не поверил своим ушам профессор Флакс.
Возбужденный гул в зале не затихал между тем ни на минуту. Ответы на вопросы выслушивали лишь те, кто эти вопросы задавал. "Как все же трогательно,- воскликнула сидящая рядом с Фицпатриком дамочка,- что молоденькая служанка, с которой так нехорошо поступили и портрет которой Джойс так метко набросал в своем рассказе, все эти годы не держала зла".
- Я не случайно задал этот вопрос, профессор,- как ни в чем не бывало продолжал Хеффернан. - Очень сомневаюсь, чтобы Джеймс Джойс когда-нибудь лечился у зубного врача на Норт-Фредерик-стрит. Все дело в том, что опрашиваемая хотела только одного - известности.
Впоследствии Фицпатрик описал мне выражение лица профессора Флакса. "Потухший взгляд,- сказал он,- как будто изнутри свет перекрыли". Старик, нахмурившись, уставился на Хеффернана - он не сразу понял, что тот имеет в виду. Ведь после разговора на кухне миссис Магинн его отношения с этим студентом совершенно переменились, стали дружескими, даже, пожалуй, уважительными.