-- В интересах России? -- спросил я.

"Турист" неопределенно пожал плечами -- не хотел говорить. Видно, у него на этот счет была строгая инструкция -- что можно говорить, а чего нельзя. Да только мне до этих его инструкций дела нет!

-- И вы хотите, чтобы я, бывший капитан спецназа, прошедший первую чеченскую, "чехов" защищал? -- Вид у меня был такой, что он попятился. -Забирай свои фотки и вали отсюда! А Голубкову вот это передай! -- И я показал ему "стахановское движение", выкинув вперед согнутую в локте руку.

-- Сто тысяч, Пастухов!

-- Иди-иди! А то сейчас мои мужики с обеда вернутся. Они люди горячие, зашибить невзначай могут.

"Турист" сунул в сумку все свои вырезки и фотографии, направился к дверям.

-- Зря ты, Сергей! -- замялся он у выхода. Видимо, раздумывал, нарушать инструкцию или нет. -- Этот первый чеченец, которого я тебе показал, собирался на деловую встречу с земляками. "Чехи" хотели разместить в Италии какой-то очень крупный заказ. Какой, мы пока не знаем. Итальянец тоже должен был поехать к шести на встречу с партнерами по бизнесу и тоже умер. Усекаешь связь, Пастухов? Похоже, готовится какой-то большой сюрприз, о котором не надо знать лишним людям. Сто пятьдесят. Тебя все еще не интересует это дело?

-- Нет, -- сказал я.

-- Ну как знаешь. -- "Турист" вздохнул. -- Вот потому у нас никогда в стране ничего не будет, что вашему поколению на интересы родины наплевать!

Я пафоса не любил и отпарировал:

-- У нас в стране ничего и не осталось, потому что кое-кто из тех, чьи задницы вы сейчас прикрываете, слишком много ворует!

Он ушел, хлопнув дверью.

Я подождал с полминуты, потом достал из кармана сотовый телефон и позвонил Артисту:

-- Привет!

-- Ух ты! -- обрадовался мне Артист. -- Не иначе как сегодня снег пойдет.