Отец сказал "сам", повернулся и прошел в кабинет, а родственники минуты две думали, что означает его фраза, столь короткая и простая. А на третью минуту все отвлеклись от меня, от слова "сам" и от маленькой беленькой собачонки, которая стояла в коридоре, тесно прижавшись к моей ноге.

На третью минуту мы были забыты. Все в нашей семье были заняты событияьщ. которые происходили тогдо в мире и в нашеи семье. В мире происходили тогда события, которые всем известны, а в нашеи семье женился Боря. Три дня оставалось до его свадьбы.

Нас позабыли, нас отправили спать, а сами на кухне долго еще обсуждали то, что должно было произойти через три дня.

Глубокой ночыо Боря вошел в комнату, где я пытался уснуть и где спала, посапывая, у меня под кроватыо маленькая беленькая собачонка.

-- Как ее звать-то? -- спросил Боря. -- Как ты хочешь назвать зту собачонку из группы терьеров?

-- Знаешь, -- сказал я, -- мне хочется назвать ее Миледи.

-- Миледи? -- удивился Боря.

-- Миледи, -- признался я.

Я тогда очень любил эту книгу, "Три мушкетера", и давно уже решил, если у меня будет собака, назвать ее Миледи.

-- Миледи, -- сказал Боря. -- Красивое имя. Только извини, братишка, это имя собаке никак не подходит.

-- Почеыу же? -- замирам, спросил я.

-- Потому что это явный Милорд.

С братом Борей, дорогим моим братом Борей творились чудеса. Боря бледнел на глазах, он бегал по городу и по квартире, он разговаривал по телефону на английском языке. Меня и собачонку он вовсе не замечал, и я понял, что надо потерпеть, надо переждать, пока кончится его гениальная свадьба и Боря придет в себя и вернется ко мне и к маленькой беленькой собачонке.

Боря бледнел, звонил по-английски, а я присматривался к собачонке, которая внезапно получила наименование Милорд.

Я всю жизнь терпеть не мог маленьких беленьких собачонок. И в особенности тех, у которых были такие розовые глазки, принакрытые бровками.

Розовые, розовые, розовые глазки!