
Сева позвонил поздно вечером. У него все удачно. Значит, миссию Клима можно считать успешно завершенной. Заказ получал Чижевский, ему и отчитываться. Но это уже приятная формальность.
— Я сегодня еду к Гарину на день рождения, — обронил Буров как бы между прочим.
Сева ошеломленно умолк, потом осторожно поинтересовался:
— Это как-то связано с нашей проблемой?
— Разумеется, нет! Я ж говорю — день рождения…Ты ведь знаешь, что Силя мой старый друг, и его интересы мы никак не задели…
Похоже, Клим слишком старательно успокаивал. А Сева ироничен и подозрителен, как всякий профи. Он сделал вид, что поверил. Клим сделал вид, что его уверенность непоколебима. На том сомневающиеся и распрощались.
На следующий день, когда до приезда сильвестрового экипажа оставался час, Клим спохватился о подарке: все-таки на день рождения идет. Беспокойство тщетное: когда-то Клим уже намудрил с сюрпризами ближним и давно уже слушался разумно-эгоистического опыта. Не знаешь, что дарить, — у тебя есть три варианта: бензиновая зажигалка, жестяная коробочка с вкусным чаем и торт по кришнаитской рецептуре, который продается в укромном магазинчике восточными сладостей. Последнее, конечно, для женщин, но и мужики не брезгуют. Буров один из немногих знал точку, где продаются эти кондитерские шедевры, и потому купался в комплиментах. Теперь, конечно, неподходящее время для глотания слюны, — а Клим был сладкоежкой, чего греха таить… Ладно, раз под рукой ни зажигалки, ни чая, ни тем более ничего такого, что приличествует преподносить Великим и Ужасным, надо действовать согласно банальной логике, или на худой конец методом ассоциативного тыка. Промучившись в попытках поразить воображение миллионера оригинальной безделицей, Клим машинально раскрыл холодильник. Его ассоциации, сколь бы ни были свободны, никогда не уходили далеко от гастрономических радостей. Возможно, Сильвестр при всех привилегиях мечтает о бабушкиной стряпне? О плюшках с корицей, о растягаях, о гоголе-моголе…кстати, кришнаиты обходятся и вовсе без яиц, — прости Господи за каламбур…
