С детства он был немного угрюм и сторонился товарищей. Окружающим он казался странным, даже чудаковатым. Но встреча с Урсулой перевернула все его существо. Теперь ему хотелось, чтобы он всем нравился, чтобы все любили его; раньше он был целиком погружен в себя, Урсула же помогла ему по—новому взглянуть на мир, оценить красоту и радость повседневной жизни.
В шесть часов вечера магазин закрывался. У выхода Винсента остановил господин Обах. Он сказал:
– Я получил письмо от вашего дяди Винсента Ван Гога. Он интересуется, как идут у вас дела. Я был рад написать ему, что вы один из лучших служащих магазина.
– Благодарю, с вашей стороны это очень любезно, сэр.
– Не стоит благодарности. Когда вернетесь из летнего отпуска, получите повышение, – я хочу доверить вам офорты и литографии.
– Ах, сэр, для меня это сейчас так важно... Вы знаете, я... я собираюсь жениться!
– В самом деле? Вот это новость! Когда же у вас свадьба?
– Видимо, этим летом. – До сих пор он о свадьбе и не думал.
– Превосходно, молодой человек, превосходно. Вы служите всего год и уже получили повышение, а когда вернетесь из свадебного путешествия, тогда – смею надеяться – мы придумаем для вас что—нибудь еще.
3– Мадемуазель Урсула, картину я получил, – сказал Винсент после обеда, отставив стул.
Урсула была в модном вышитом платье из зеленого шелка.
– Художник сделал для меня какую—нибудь приятную надпись? – спросила она.
– О да. Если вы мне посветите, я повешу картину у вас в детском саду.
Она чмокнула губами, изобразив поцелуй, и, искоса взглянув на Винсента, сказала:
– Мне надо помочь маме. Может, займемся этим через полчаса?
Уйдя к себе, Винсент облокотился о шифоньерку и долго смотрел в зеркало. Он редко задумывался о своей внешности, в Голландии это не имело для него значения.