Акваланг, пояс с грузами, ласты, акваскоп и второй подводный автомат легли на песчаное дно грота рядом с трофейным буксировщиком.

Взяв в руки свой АПС, Клим вынырнул на поверхность воды.

Как помнил Клим по карте, у грота были тонкие стенки.

Два удара ножом по правой стенке – и проход готов.

Выбравшись из грота, Клим ужом скользнул в заросли колючего кустарника, который сразу пропорол резину гидрокостюма.

«А какая-то польза от гидрокостюма есть, хотя одет я явно не по сезону!» – успел подумать Клим, бросаясь в заросли менее колючего кустарника.

К острову на веслах шла от берега морская шлюпка, в которой сидело пять человек. Двое негров на веслах, а трое белых, развалившись на банках, негромко говорили. В сгущающихся сумерках лодка была практически незаметна.

– Сейчас допросим родезийца, а потом и концы в воду, – сказал белый с костистым лицом, обтянутым дочерна загорелой кожей.

– Слушай, Вейс, ты как хочешь: сразу умереть или тебя сначала надо пытать? – спросил по-английски громадный белый, сидя спиной к берегу, на котором притаился прекрасно слышавший разговор Клим.

Его спина, туго обтянутая зеленой рубашкой с короткими рукавами, бугрилась мышцами. Загорелая лысина, покрытая обильным потом, матово блестела в последних лучах заходящего солнца.

– Хватит, Корни, дурака валять. Забрызгаешь лодку кровью – придется отмывать. Этого сержанта точно начнут искать, и первое подозрение падет на мэрков

Бугай не успел ответить. Громкий взрыв прогремел в море, и к небу поднялся султан дыма.

Клим машинально взглянул на часы. До взрыва яхты оставалось еще три минуты.

Седой моментально обернулся, и в руках у него оказался морской бинокль.

– Русская коробка взорвалась. Весь корабль в огне, крен по правому борту градусов тридцать, похоже, через минуту коробка затонет, – констатировал седой, опуская бинокль.

«Это работа «тюленей», – понял Клим, сжимая в бессильной злости кулаки.