Банкирский дом

Гардет и К°, Сент-Луи».

— Что же это такое?! — удивленно воскликнул Хотерош. — Я не получал никаких тысячи долларов. Чека также не получал и не ждал… Это какая-нибудь ошибка, недоразумение. Должно быть, письмо это предназначено не для меня.

Однако адрес полный и точный: господину Луи де Хотерошу, адвокату, Королевская ул., 16, Новый Орлеан. Другого Луи де Хотероша не было, — значит, письмо адресовано все-таки ему.

Я догадывался, что деньги присланы госпожой Дардонвилль и взяты наверняка Депаром. Тот следил за письмами из Сент-Луи, адресованными Хотерошу, и забирал их. Получив чек, Депар пришел на почту за деньгами, и таким образом в его руки попало письмо с копией завещания.

Уличить виновника этого мошенничества было бы трудно, так как он скорее всего уже уехал из Нового Орлеана.

Когда я высказал Луи свое мнение, он просто рассвирепел. Откуда были присланы деньги — он не знал, но факт кражи их был налицо. Мы сейчас же дали знать о случившемся новоорлеанской полиции, а сами решили по прибытии в Сент-Луи прежде всего отправиться в банкирскую контору Гардет и К°.

Сыщики, занявшиеся поисками Депара, вскоре убедились, что он уехал в Техас.

VIII. «Красавица Миссури»

На седьмой день нашего путешествия вверх по Миссисипи, когда солнце клонилось к западу, наш пароход «Sultana» достиг гористой местности и к ночи вошел в пределы узкой долины. Полная луна стояла еще так низко, что свет ее падал на реку только в тех местах, где она уклонялась к западу или востоку. Когда же течение было к северу или югу, береговые возвышенности совершенно затемняли реку, и только пароходные огни скупо освещали темноту.

Эти переходы от яркого лунного света к мраку были так красивы, что я долго не уходил с палубы, любуясь ними.