Быстро повернувшись к ним, я увидел в руках мексиканца револьвер, который тот уже успел направить на моего безоружного друга. Я бросился вперед и, схватив револьвер рукой, помешал выстрелу.
Между мной и незнакомцем произошла схватка, во время которой из оружия выпали патроны, и револьвер остался в моей руке. Видя, что револьвер безвреден, я вернул его владельцу, советуя обращаться осторожнее с такими опасными вещами.
— Вы мне ответите за это оскорбление! — крикнул он моему другу.
— Какое там оскорбление! — ответил Кезей (так звали моего спутника). — Еще раз повторяю: у меня пропали часы, их оторвали от цепочки — и это сделал он! Он — вор! — говорил мой приятель, обращаясь к соседям.
Мексиканец был вне себя от гнева, стараясь снова зарядить револьвер.
Я зорко следил за ним, зная, что Кезей не в состоянии защитить себя.
Некоторые из присутствующих решили выяснить суть дела и, если возможно, добиться примирения.
II. Общий обыск
Сначала я думал, что Кезей ошибся. Бесспорно было то, что часы украдены; но вокруг моего приятеля толпилось много людей с более подозрительными физиономиями, чем тот, кого Кезей обвинял. Я советовал ему сознаться в своей ошибке, но он отказался. Это меня удивило. «Стало быть, у него есть доказательства, и его обвинение на чем-то основано», — подумал я.
Поднялась суматоха. Стали требовать, чтобы заперли двери и произвели общий обыск.
Последнее предложение было принято, но двери остались открытыми, так как все равно никто бы не ушел.
Решили, что обыск произведут помощник капитана с нашего парохода и хозяин ресторана.
Они тщательно обыскали всех по очереди, но часов ни у кого не нашли. Когда обыск был окончен, присутствовавшие стали недружелюбно посматривать на Кезея. Однако, последний продолжал стоять на своем, но уже не говорил этого громко, а подтверждал свои подозрения вполголоса. Наш разговор был прерван молодым мексиканцем, который вызывающим тоном спросил Кезея: