— Пиши! Пиши! Не зевай. Эдак мы и к завтрему не кончим! На чем это мы остановились?

Бабушка Пежо вскинула седую голову и, не дожидаясь ответа Жака, продолжала:

— Ну, пиши… «Все, чем мы владеем, — это участок земли в двенадцать арпанов

А еще я плачу нашему милостивому королю ни много ни мало пятьдесят два ливра подушной подати да налога за то, что я родилась бедной и не принадлежу к сословию аристократов, да еще за то, что развожу виноград. Всего только пятьдесят два ливра! И то потому, что я старая. Мне, с вашего позволения, девяносто восемь лет! Говорят, что если я трачу на жизнь четыреста ливров в год, то должна уплатить милостивому нашему королю еще двести. Вот и выходит, как ни считай, что за свой участок я плачу в год двести шестьдесят четыре да пятьдесят два, да двести, всего пятьсот шестнадцать ливров. Считать-то я, слава богу, умею!»

Бабушка Пежо остановилась, чтобы перевести дыхание. Жак воспользовался этим и расправил затекшие пальцы. Но бабушка Пежо была неутомима.

— «Я уже и не жалуюсь на то, что соль, табак, башмаки, чепчики — все, что я покупаю, на откупе его величества. Но почему, хотелось бы мне спросить у его величества, в соль, которую мне продают, кладут всякий мусор?

Есть у меня еще другая беда, господа представители Генеральных штатов. На мое несчастье, я живу рядом с большим сеньором. Чего только у него нет! Есть у него и красивое, проворное животное. Называется оно не то косуля, не то олень. И ему, видите ли, в парке сеньора не хватает места. Вот косуля и повадилась ломать мою изгородь, пожирать мою капусту и мой виноград, объедать кусты! А я ее и не тронь! Правда, господин судья объясняет, что это так и положено! Ведь косуле надо гулять? Надо! А разве кому есть дело до того, что у меня шестеро детей, столько же невесток и зятьев, да внуки и внучки, а всего двадцать восемь душ! Прокормиться-то всем надо! Только не подумайте, что все мы размещаемся на моем участке. Если бы это было так, то курице не осталось бы места, где снести яйцо. Но кормушка у нас все равно одна. Вот двоих внуков у меня забрали в рекруты. На то, чтобы их выкупить, надо много денег — три тысячи ливров. А вся-то моя землица стоит сто пятьдесят. Откуда же их возьмешь!