Жак стоял перед отцом Полем и молчал. Ему хотелось признаться своему наставнику, спросить у него, откуда пошла такая молва о Фирмене, что же произошло с ним на самом деле. Но мысль, что он может своим рассказом сделать больно отцу Полю, удерживала его. Закусив губу, он не проронил ни слова.

Так никто в Таверни и не узнал, что произошло между Леоном Бари и Жаком Менье. Теперь, когда Леон встречал Жака, он еще издали переходил на другую сторону, чтобы избежать встречи, хотя Жак и не думал его задевать. А вскоре Леон и в самом деле уехал в Париж.

Между тем слова Леона глубоко запали в душу Жака. Какая тайна окружает гибель Фирмена? Нет, не мог быть ни убийцей, ни грабителем этот человек, которого так любил Жак, хотя никогда его и не видел.

У мальчишек всегда найдется повод затеять ссору и драку. Поэтому в деревне не очень доискивались причины вражды Леона и Жака. А так как Жак и не думал оправдываться, принимал наказание, как должную кару, все и решили, что зачинщиком был он и что он — задира. И Жак уже не мог отвязаться от этого прозвища, которое он, может быть, и заслужил, но не в этот раз, когда встал на защиту доброго имени Фирмена и отца Поля. Самое печальное было, что отец Поль поверил в то, что Жак искал ссоры. Жаку припомнили все прежние «подвиги». Их у него набралось немало. Полез в драку со стаей мальчишек, которые были сильнее и старше его, бросился усмирять быка, не дожидаясь, чтобы подошли взрослые, надерзил управляющему, господину Бари, чем едва не повредил всей семье Маргариты Пежо…

Андре Менье твердил сыну, а теперь стал повторять еще чаще: «Уступай, уступай всем, сынок! Сильного тебе все равно не пересилить, а жить будет легче, коли прослывешь податливым да уступчивым… «

Отец Поль тоже осуждал строптивость. Но это была совсем иная наука. «Не обижай слабого, а сильному докажи свою правоту, не мерясь с ним силой. Убеди его словом, силой рассуждения. Если хочешь, рази стрелой, но пусть мечет ее не рука твоя, а язык».