— Нет. Ведь у него был заложен нос. А миссис Вайнбаум, если вы помните, уснула, — раввин покачал головой. — Нет, мистер Шварц. Мистер Райх действовал так, как и подобало среднестатистическому водителю в создавшихся условиях. Поэтому его нельзя обвинить в недосмотре. А раз он не был небрежен, значит, и вина не его.

Твердость этого заявления не оставляла сомнений: слушание дела закончено. Райх первым поднялся со стула.

— Все, что здесь произошло, стало для меня откровением, рабби, — тихо молвил он.

Дэвид Смолл кивнул, принимая благодарность. Эйб Райх нерешительно повернулся к Шварцу, явно надеясь на какой-то примирительный жест со стороны последнего, но Бен так и остался сидеть, глядя в пол и досадливо ломая руки.

Райх в смущении подождал несколько секунд и, наконец, сказал:

— Ладно, я пошел.

В дверях он остановился, обернулся и добавил:

— Яков, я не видел на стоянке твою машину. Может, тебя подвезти?

— Да, я пришел пешком, — ответил Вассерман. — Хорошо бы ты подбросил меня до дома.

— Я подожду внизу.

Лишь когда за Райхом закрылась дверь, Бен Шварц поднял голову. Он явно был уязвлен и обижен.

— Полагаю, я неверно понял цель этих слушаний, рабби, — сказал Шварц. — Либо это вы неверно её поняли. Я говорил вам или, во всяком случае, пытался сказать, что не намерен вчинять Эйбу судебный иск. В конце концов, ремонт машины ударит меня по карману гораздо менее ощутимо, чем ударил бы его. Кабы он предложил заплатить, я бы наверняка отказался, но при этом мы остались бы друзьями. Вместо этого Эйб нагрубил моей жене, и я, как муж, обязан заступиться за нее. Подозреваю, что она тоже не стеснялась в выражениях. Теперь я понимаю, почему он реагировал так, а не иначе.

— Ну, в таком случае…

Шварц покачал головой.

— Вы не понимаете, рабби. Я надеялся, что это разбирательство поможет прийти к некоему компромиссу, примирит нас.