Дверь кабинета открылась, и вошел младший партнер фирмы, Мелвин Бронштейн, рослый и поджарый сорокалетний человек с волнистыми черными волосами, чуть тронутыми сединой на висках, черными глазами, чувственными губами и похожим на клюв орла носом.

— Что здесь творится? — спросил он. — У вас личный спор, или посторонние тоже могут поучаствовать? Вас, ребята, слышно за квартал отсюда.

— Что творится? — вскричал Бекер. — А вот что творится! В нашем храме завелся раввин, который делает все, за исключением того, что обязан делать!

Ничего не понимая, Бронштейн взглянул на Шварца. Тот был рад его приходу, поскольку теперь имел возможность обратиться к менее взыскательной аудитории. Пока он рассказывал свою историю, Эл Бекер с показным безразличием шуршал бумагами на столе.

Наконец Бронштейн, все ещё стоявший в дверях, кивком подозвал партнера, и Бекер неохотно подошел к нему. Шварц отвернулся, чтобы они не подумали, будто он подслушивает.

— Бен — хороший покупатель, — зашептал Бронштейн. — Едва ли компания усомнится в этом.

— Да? Я вел дела с «Фордом», когда ты ещё в школе учился, Мел, — во весь голос ответил Бекер.

Но Бронштейн прекрасно знал своего партнера. Улыбаясь Бекеру, он повел такую речь:

— Слушай, Эл, если ты откажешь Бену, тебе придется иметь дело с Майрой. По-моему, в этом году она — президент храмового сестричества, верно?

— И в прошлом году тоже была, — не удержавшись, ввернул Бен Шварц.

— Разозлив её, мы навредим себе, — снова понизив голос, продолжал Бронштейн.

— Сестричество не закупает у нас машины.

— Зато мужья всех его членов — наша клиентура.

— Черт побери, Мел, как я объясню компании, что она должна установить на машину новый мотор, поскольку-де так решил раввин моего храма?