Ваше имя открывает книгу, и это - не просто знак почтительной и горячей привязанности, которую я питаю к Вам вот уже двадцать лет. Я уверен, что оно привлечет серьезное внимание всех тех, кому знакомы благородство Вашего образа мыслей и богатый критический вклад Вашего ума, и на меня упадет отблеск уважения, которое внушает окружающим Ваша исполненная самоотречения жизнь.
Р. М. Г.
Октябрь 1913 года
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЖАЖДА ЖИЗНИ
I. Доктор и его мать у изголовья Жана1878 год. Городок Бюи-ла-Дам (департамент Уазы).
Комната госпожи Баруа.
Полумрак. На занавесях - черные и белые полосы: контуры освещенных луной жалюзи. На паркете - в лунном пятне - подол платья и мужской ботинок, неслышно отбивающий такт. Дыхание двух людей, замерших в ожидании
Время от времени из соседней комнаты доносится скрип железной кровати и глухой голос ребенка, отрывисто произносящего слова в бреду или во сне. В полуоткрытой двери - колеблющийся свет ночника.
Долгое молчание.
Доктор (тихо). Бром начинает действовать, ночь он проведет спокойнее.
Госпожа Баруа с трудом поднимается и на цыпочках подходит к двери; опершись о створку, пристально глядит в освещенную комнату; ее застывшее лицо выражает боль, веки полуопущены.
Госпожа Баруа - высокая старуха с расплывшейся фигурой и тяжелой поступью. Резкий свет ночника безжалостно обнажает разрушительную работу времени на ее лице: желтая дряблая кожа, мешки под глазами, обвисшие щеки, распухшие губы, складки на шее. В ней угадывается суровая доброта, настойчивая мягкость, некоторая ограниченность, сдержанность.
Проходит несколько минут.
Г-жа Баруа (тихо). Спит.
Осторожно прикрывает дверь, зажигает лампу и снова садится.