- Между прочим, Клео, до меня дошли слухи, что добрая половина населения этого города задолжала тебе по крайней мере лет за пять. И я что-то не замечала, чтобы ты кого-нибудь выставил за дверь.
Нинни, которая обычно предпочитала помалкивать, на этот раз не удержалась:
- Вот именно, Клео.
Клео с хрустом разгрыз орех, а Иджи подошла и обняла брата.
- Слушай, ты, старый сухарь, да ведь ты ни разу в жизни не прогнал голодного человека!
- Просто не было случая: они все у тебя толкутся. - Клео кашлянул. - А теперь серьезно, Иджи. Я не пытаюсь вмешиваться в твои дела, вынюхивать что-то, но скажи мне, ты хоть немного скопила или нет?
- А зачем? - усмехнулась Иджи. - Знаешь, деньги ведь и убить могут. Вот не далее как сегодня заходил сюда парень и рассказал про своего дядю, у которого была хорошая денежная работа в Кентукки, на монетном дворе. Он чеканил деньги, и все шло лучше некуда, пока... В общем, однажды он нажал не на ту кнопку, и его раздавил мешок с десятицентовиками весом в семьсот фунтов.
Нинни воскликнула:
- Какой ужас!
Клео посмотрел на жену как на сумасшедшую.
- Боже правый, женщина, да ты, никак, веришь всему, что плетет моя ненормальная сестрица!
- А что, разве такого не могло случиться? Его и вправду убило монетами, Иджи?
- Конечно. Семьсот фунтов десятицентовиков или триста фунтов четвертаков - точно не скажу, но парня раздавило в лепешку, это чистая правда.
Клео покачал головой и расхохотался.
ПРИЮТ ДЛЯ ПРЕСТАРЕЛЫХ "РОЗОВАЯ ТЕРРАСА"
Старое шоссе Монтгомери, Бирмингем, штат Алабама
29 января 1986 г.
Каждое воскресенье в день посещений Эд Коуч и его мать, Большая Мама, сидели до вечера в её тесной комнатушке и смотрели телевизор. Сегодня Эвелин почувствовала, что если она сию же минуту не уйдет отсюда, то не выдержит и завопит. Она извинилась и сказала, что ей нужно в туалет. Спустившись к машине, Эвелин обнаружила, что ключи остались у Эда... И вот она опять сидит в зале для посетителей, разрывает пакетик с кокосовыми пирожными, а миссис Тредгуд рассказывает о вчерашнем обеде в "Розовой террасе".