– Они, наверное, все уже поняли, – сказал он. – Им все ясно, и теперь ничего нельзя сделать.

– Всегда можно что-то сделать, – сказала она, – Вера не сможет оставить все, как есть, достаточно посмотреть на нее.

– Маурисио – тоже, – сказал он. – Я с ним был едва знаком, но теперь уже нет сомнений. Ни один из них не сможет оставить все вот так, и, пожалуй, нетрудно вообразить, что они сделают.

– Да, совсем нетрудно, я вижу их обоих.

– Скорее всего, они не спали, как и мы, и сейчас разговаривают, пряча глаза. У них уже нет слов друг для друга. Наверно, Маурисио, именно он, откроет ящик и возьмет синий пузырек. Вот как этот, смотри.

– Вера сосчитает сколько таблеток и поделит их поровну, – сказала она. – Ей всегда приходилось заниматься практическими вопросами, она с этим справится в один момент. По шестнадцать каждому, четное число, так что проще простого.

– Они будут глотать их сразу по две с виски, одновременно, не опережая друг друга.

– Таблетки, наверно, горьковатые на вкус, – сказала она.

– Кислые, сказал бы Маурисио.

– Да, может и кислые. Потом они погасят свет неизвестно зачем…

– Кто знает зачем? Но они и вправду погасят свет и обнимутся. Я знаю, знаю, что – обнимутся.

– В темноте, – сказала она, протянув руку к выключателю. – Вот так, правда?

– Так, – сказал он.