В принципе, Сортировку следовало бы вообще убрать за пределы города, построить ее заново, с перспективой на две-три пятилетки вперед, но это потом, потом, — требуются большие деньги и время, а его нет сейчас —  с е г о д н я  стоят поезда!.. Ах ты черт, вот о чем надо было написать Бортникову! Реконструкция Сортировки — дело, конечно, тоже очень важное, но вот обход... важнее, пожалуй, важнее! Ведь каких-то тридцать пять — сорок километров железнодорожного пути, эдакая стальная дуга, охватывающая Красногорск с юга, она бы могла... да что там могла! — существенно разрядит обстановку на узле, снимет напряжение».

Так что же — еще одно письмо в обком писать? Извините, мол, Виталий Николаевич, но такая вот мысль после времени пришла...

Да нет, не годится. Не солидно. Мысли, кстати, и другие еще есть. Что ж это — каждую в отдельный конверт?!

— Схожу-ка я сегодня к Уржумову, — сказал сам себе Забелин. — День у него нынче приемный.

ГЛАВА ВТОРАЯ

10.30—11.30

I.

Обычно «Россию» принимали в Прикамске на первый путь, но сейчас на станции места не было: куда ни глянь — всюду покатые спины пассажирских и грузовых составов. Четвертый путь отделяла от пятого узкая, забитая людьми платформа. Из вагонов только что подошедшего скорого поезда гроздьями вываливались пассажиры, навстречу им стремились другие — создавалась толкотня, давка. Проводники сердились на пассажиров, ругались, те отвечали им тем же. Радио объявило, что стоянка поезда из-за опоздания будет сокращена, и это взвинтило всем нервы. Вдоль состава стоял разноголосый крепкий гул, в который врывались то отчаянные сигналы электрокары, безуспешно пробирающейся с ящиками и коробками к вагону-ресторану, то грубоватые окрики носильщиков, то новые объявления радио...



23 из 160