— Дали нам на исправление квартал.
Желнин с заметным разочарованием откинулся на спинку стула.
— За квартал не успеем. Шутка сказать — четыре миллиона тонн! Это сколько же надо грузить в сутки, чтобы долг покрыть!
— Ну, сколько успеем. Главное, сдвинуть дело с мертвой точки, не наращивать задолженность. Тогда все будут видеть, что не зря мы с вами тут сидим, — и Уржумов выразительно постучал костяшками пальцев по крышке стола.
— Да, наверное... — рассеянно качал лысиной Желнин.
На пороге кабинета беззвучно возник помощник Уржумова — горбоносый пожилой человек, в выправке которого легко угадывался бывший военный. Терпеливо и молча ждал.
— Слушаю, Александр Никитич, — сказал Уржумов.
— Звонил Колобов, из обкома, просил вас приехать в три часа, — четко доложил помощник.
— Сказал зачем?
— Нет.
— Хорошо, идите. Я позвоню ему.
Уржумов набрал номер.
— Сергей Федорович?.. Добрый день. Уржумов... Да, мне помощник сказал... Как дела? Вот позавчера с коллегии прибыл. Не хвалили, конечно. Не за что хвалить... Да, мы мероприятия наметили, считаю, что они... для вас экземпляр прихватить? Хорошо. В три буду.
Помрачнев, Уржумов положил трубку. Сказал после паузы Желнину:
— Директора заводов бить меня сегодня собираются. В три часа совет у них, почему-то в обкоме проводят.
— Неспроста это...
— Разумеется. Сегодня утром Бортников у нас на Сортировке был.
— Я в курсе, — Желнин поднялся. — Вы уехали, и мне позвонили.
— Вот что, Василий Иванович. Проводи-ка селекторное без меня. Я посижу, к совету подготовиться надо.
— Конечно, Константин Андреевич! О чем речь!
Желнин торопливо вышел из кабинета.
IV.
Капитолина Николаевна, еще за дверями приготовив одну из «пробивных» своих улыбок, шла по ковровой дорожке к столу Желнина. Стол был старинным, с толстыми точеными ножками, грузный и прочный. Гвоздева, пока шла, успела подумать, что таких столов мало уж встретишь в кабинетах больших начальников, — мебель повсюду современная, полированная, а первый заместитель начальника дороги почему-то держит в кабинете это вот «ретро».