– Я почем знаю, – отвечал сторож. – В это время все вообще спят, – добавил он.

– И главное, что адрес мне сюда дали…

– А ты вокруг походи, – посоветовал сторож. – Бог помочь.

Разносчик с трудом развернулся, выбрался из улочки, снова потащил свою повозку в поисках ненайденной улицы и снопа оказался на той же самой улочке возле той же двери.

Лицо сторожа, усталое лицо работяги, и то, что уже раз он его будил, придало ему решимости. Разносчик заколотил в дверь. На стук вышел раздраженный и не-отдохнувший сторож. При виде разносчика он пришел в ярость.

– Ба, слушай, это все-таки тут должно быть, – сказал разносчик.

– Принес тебя шайтан на мою голову! Ты мне, дядя, дашь поспать спокойно или нет?

– Так ведь, холера ее забери, не могу найти!

– Возвращайся, скажи: не нашел.

– Никак нельзя.

– А мне что? За что я-то страдаю, покимарить не могу спокойно? – Не закрывая двери, сторож в упор разглядывал разносчика.

– Так на бумаге написано: три улицы пройти – и напрямки. Я одному дал прочитать, он так сказал.

– Может, чего не понял, когда читал? Может, написали неправильно? Может, в другом месте свернуть нужно было? Словом, ты не туда попал. Здесь еще и не готово, чтобы люди жили.

– Подскажи, что делать-то?

– Это уж сам кумекай, при чем тут я?

– Коли вернусь да начну говорить, что не нашел, мне вообще никто не поверит, что искал.

– За что я-то маюсь без сна? – буркнул сторож и захлопнул дверь.

Разносчик с трудом развернулся в этом заулке. Он подумал, что, может быть, ему надо было оставить груз тут, а они уж с ним бы делали, что хотели; он вышел из заулка и теперь был снова в начале улицы.

Улица, по которой он добрался сюда, была страшно длинной, дальний конец ее исчезал в знойном мареве пыльного белесого утреннего неба месяца тир, а с этой стороны, чуть поодаль, улица упиралась в недостроенные дома.