Она не отрывала глаз от двери, надеясь, что он вернется. Нет! Сегодня она не побежит за ним. На этот раз вспылил он, и без всякой причины: «О боже! – воскликнул он. – О боже, ты ничего не понимаешь!» И выбежал из каюты, хлопнув дверью. В мозгу тысячью молоточков отдавались его слова.
Казалось, холодная рука легла на сердце, как только у нее мелькнула мысль, никогда ранее не возникавшая: не разлюбил ли он ее теперь, возвращаясь к прежней жизни! Впервые она задала себе вопрос: не вступает ли прошлое в свои права? Еще до ее замужества мать не раз заводила с ней разговор на эту тему, но Джой и слышать не хотела о его прошлом.
«Брак, даже с соотечественником, прошлое которого тебе известно, вещь серьезная, – беспрестанно повторяла ей мать. – А что ожидает тебя в жизни с человеком, о котором ты знаешь только, что он немец, молод и красив собой?»
Вот уже пять лет, как окончилась война, а слово «немец» мать произносила так, как иные еще и по сей день произносят «японец». Да и не удивительно, любимый брат – летчик английской авиации – был сбит над Германией.
– Штефан Миллер? – Мать удивленно подняла брови, когда Джой впервые о нем заговорила. – Это не чисто немецкое имя.
– Его настоящее имя Штефан фон Мюллер. Я же говорила тебе, что он изменил его. Он долгое время жил в Австрии как беженец.
Она вновь увидела ироническую улыбку матери, заметившей: