И вот однажды – о чудо! – речка высохла. Дави не дави – капли не выжмешь. А это местный кузнец Вакула по имени Герасим, возвращаясь от Оксаны, которую он одарил черевичками, которые получил у царицы, которой на Святой Руси тогда не существовало, а черевички были – загадка природы, да и черт, на котором Вакула летал к несуществующей царице за черевичками для Оксаны, тоже загадка природы, однако ж было, и Оксане черевички так пришлись по ноге и душе, что она отблагодарила Вакулу чем могла, а могла много, так вот, поутру кузнец Вакула по имени Герасим, жаждою томим, выпил всю нехитрую речку Выю.

А тут и злые татарове проснулись. И увидели, что речка-то высохла. Дави не дави – капли не выжмешь. И бросились на штурм Диканьки. Но не учли басурмане, что кузнец Вакула по имени Герасим еще недалеко отошел от бывшей реки Выи. Услышав вопли злых татарове, он выплюнул обратно в речку Выю всю воду, вплоть до последней капли. И утопил в ней злых татарове. И освободил от них славный городок Диканьку. А сам умер от жажды. И прозвали его святым Герасимом-водохлебом.

Как раз в этот день народился я. Один. Что среди котов такая же редкость, как пятерня среди людей. И нарекли меня Герасимом. И был я жутко одинок.

Но в этот же день у сучки Гюльнары, любимой сучки Сабудай-багатура, родился щенок. Один. Что среди собак такая же редкость, как и среди котов. Или как пятерня среди людей. И его в честь утопления злых татарове последний утопший назвал Асланом. Какое отношение имеет утопление злых татарове к имени Аслан, мне невдомек. Но, Михаил Федорович, как было, так я и излагаю. И этот Аслан каким-то чутьем приполз к моей матушке и присосался к ней рядом со мной. (С этого момента зародился на Святой Руси институт приемных детей.)

Честно говоря, джентльмены, я уже порядочно забалдел от этой истории, которая пока не привела меня к разгадке говорящего кота. Но тут кот Герасим как будто почувствовал, что его, несмотря на богатое прошлое, могут выкинуть из квартиры, в которой он неплохо прижился, и сказал: