– Боже правый! Это все, что нашлось у тебя в доме? Разве два человека могут насытиться этим?

Она рассмеялась.

– Не два, Жером. Это все тебе.

– Мне? Я не возьму ни крошки. Это твой паек, и для меня он все равно слишком мал. Даже воробей не насытится. Клянусь честью! Неужели в Париже-так плохо с продуктами?

– Это паек. Но существуют способы – правда запре shy;щенные – получить больше. У меня есть приятельница, перекупщица, которая приносит сюда каждый вечер яйца, масло и другие хорошие продукты. Мы услышим, когда она придет.

Она отворила окно настежь, чтобы не пропустить прихода торговки. Потом некоторое время возилась с глиняным горшком, и только когда ужин был полностью готов, она стала расспрашивать его об этом внезапном, без предупреждения, приезде. Он объяснил все по-солдатски коротко.

– У меня миссия, как выражаются гражданские, когда приезжают в армию. Генерал Дюмурье дал мне два задания. Первое – набрать рекрутов для подкрепления, требующегося в Голландии, и сопроводить их в армию. Это займет, вероятно, неделю. Второе – выступить перед Конвентом с обвинениями против собаки мошенника подрядчика, набивающего свои карманы общественными деньгами, когда солдаты голодают. Это я должен сделать завтра.

Ее лицо помрачнело.

– Неделя! – сказала она через минуту задумчиво. – Может быть, неделя. – Внезапно она взглянула на него с надеждой и страхом. – Но когда ты соберешься в Голландию, Жером, ты ведь не оставишь меня здесь?

Он положил руки ей на плечи и нежно взглянул ей в глаза.

– Ты поедешь со мной, малышка?

– Я должна, Жером. Я больше не смогу оставаться здесь, меня измучили страх и одиночество.

– Бедное дитя, – Он привлек ее к себе и погладил по щеке. – Будет так, как ты хочешь, если ты дейст shy;вительно хочешь этого. Но пойми, это будет кочевая жизнь.