Он изначально был настроен на «тяжёлую артиллерию» и, кроме этого, хотел поддержать свою компаньонку в её траппистском заходе. В результате, его выбор пал на Chimay Tripel — восьмиградусное светлое пиво, варившееся монахами в аббатстве Notre Dame de Scourmont.

Напиток, который попросила заказать для себя Эвелин, тоже варился монахами из аббатства, в названии которого присутствовало упоминание Богородицы: Notre Dame d’Orval.

Светлое покровительство Девы Марии было явно благоприятным знаком.

«Moonlight and vodka…, — промурлыкал Костя себе под нос. — Своему сердцу следует доверять!».

Как только в его мыслительном процессе была поставлена эта жирная точка, около столика, подобно внезапно материализовавшемуся приведению, возник улыбчивый официант в нарядном передничке, с блокнотом и ручкой наизготовку.

Оформив пивной заказ, сдобренный для вящей пользы холодными и горячими закусками, Костя откинулся на спинку стула, возвёл очи небу и тут же спохватился: «God verdomme! (голл. чёрт побери!) А облако-то, где было, там и есть! Вот ещё одна проблемка на мою голову».

Ветер в сегодняшней погодной зарисовке явно не предусматривался, и его отсутствие вынуждало делать расчёт исключительно на собственные силы. Финт был несложным — при наличии определённой практики и навыков, разумеется.

Костя принялся сосредоточенно рассматривать облако, максимально сконцентрировался и дал сознанию немного потрудиться. Когда дело было сделано, он закрыл глаза и расслабился. Из мистического транса, успевшего стать весьма глубоким, его вывела чья-то мягкая ладонь, опустившаяся на плечо.

— Константин! Ты, что же это, уснуть здесь умудрился в моё отсутствие? Заказ-то хоть успел сделать?