— Дима, Слава… — Анкудинов словно все еще не был уверен: правильно ли он сделал, впутав милицию в эту историю. — Фамилии жена знает. Она не пришла с работы.

— Где они живут?

— Дима жил в сорок третьем доме, потом переехал на Автозаводскую. Он дружит с Розой…

— Давно?

— С год…

— А Слава?

— Рядом с магазином «Цветы». Там арка. Сегодня у него отмечают день рождения.

— Почему вы думаете, что Роза не там?

— Роза бы позвонила. Ей завтра уезжать…

— Далеко?

— В Крым, в санаторий.

— Что-нибудь со здоровьем?

— Бронхит хронический.

Антон помедлил.

— Ваш телефон…

— Сейчас! Извините!.. Кто-то идет…

Раздались гудки.

В дежурке стало шумно. Антон перекрутил магнитофонную пленку, включил воспроизведение:

«Милиция?.. Несчастных случаев на вашем участке не было? Девушка не вернулась домой…»

Денисов поднялся к себе в кабинет, попробовал связаться по телефону с руководством Совета по туризму. Было поздно, ни один из номеров не отвечал. Еще через несколько минут в углу под потолком щелкнул динамик:

— Колыхалова, Денисов, Сабодаш! К начальнику…

У метро было безлюдно. Пустые троллейбусы объезжали огороженный щитами прямоугольник: там что-то ремонтировали. Мутно светились красные лампочки на щитах. Поток свободных такси, не останавливаясь на стоянке, правил в сторону Мосфильмовской.

Инспектор сто двадцатого отделения мерз на Профсоюзной у дома под аркой — долговязый, в куртке, в шапочке с помпоном.

— Молодой человек! — Колыхалова приоткрыла переднюю дверцу машины, достала сигареты.

Инспектор подошел, щелкнул зажигалкой. Представился:

— Борис.

— Садитесь. — Сабодаш на заднем сиденье сдвинул грузное тело, освобождая место.

— Вы и есть транспортный уголовный розыск? — удостоверился инспектор сто двадцатого.