- Ничего, моя хорошая! До свидания!

- Прощай, человек! - Девочка помахала рукой.

Потом все повторилось, но в обратной последовательности. Девочка обернулась огромной пестрой бабочкой, потом бабочка превратилась в нежнейшее, изумительной красоты покрывало, потом покрывало закружилось, словно в веселом танце, и стало быстро удаляться, потом на далеком небосклоне образовался легкий, переливающийся всеми цветами радуги вихрь, и наконец все исчезло. Остались лишь воспоминания о неповторимом, сказочном сне, о чудесной, захватывающей душу симфонии эфира и - как свидетельство всего происшедшего - эта помолодевшая, зеленеющая свежей листвой липа...

Я закончил свой рассказ. Старшая дочь окинула взглядом - от корней до макушки - нашу красавицу липу и недоверчиво спросила:

- И ты действительно видел эту липу высохшей и больной?

- Видел.

- А что было потом? - спросила младшая, облизывая пересохшие от волнения губы.

- Три дня и три ночи я, лежал здесь, на этой поляне, и вслушивался в ту странную песнь цветов... Я и сейчас слышу ее, эту мелодию... А вы?

Дети прислушались, потом отрицательно покачали головами.

- А ну, ложитесь на землю и вслушайтесь!

Девочки легли, закрыли глаза и минут пять лежали, не шелохнувшись, не издав ни звука.

- Ну, как, слышите?

- Нет! - ответила младшая.

- Слышу, но очень, очень слабо, - сказала старшая.

- Это ничего, что слабо. Главное, что слышишь!

- А кто-нибудь, кроме тебя, видел ту девочку? - спросила старшая.

- Нет, представь себе, никто! Хотя я расспрашивал многих... Никто ее не видел и никто мне не верит!

- А мама? - спросила младшая.

- Что мама?

- Мама верит?

- Нет.

- Что она говорит?

- Говорит, что я тронулся... Вам она тоже сказала?

Девочки опустили головы.

- А вы? Вы верите?

Дети кивнули головой, но промолчали.