Бандиты услышали шум падения и довольно явственно увидели черный силуэт рухнувшего человека. Выразив зверским ревом свою ненависть, висельники

— Убить его! Убить!

Несмотря на собственную недюжинную силу, молодой человек оказался в крайне невыгодном положении. Прежде чем он успел подняться, чтобы защитить себя, над ним сверкнуло острие лезвия.

«Дьявол! — подумал он. — Плохи мои дела…»

Но ему помог Бог. Молодой человек воспользовался шансом, что выпадает храбрым и ловким. Тело, о которое он споткнулся, получило довольно сильный удар. И этот удар как будто привел лежавшего в чувство.

Он задвигался, поднялся, раскачиваясь, и крикнул, успев сперва выстрелить из револьвера:

— Минутку, господа! Вы еще не все получили по счету.

Слова эти и звонкий юлос принадлежали мальчику.

— Мустик! — вскричал незнакомец. — Ах, Мустик!

Это действительно был он, бесстрашный паренек, только что бездыханный, а теперь в несколько прыжков оказавшийся рядом со старшим другом, готовый любым способом помочь ему.

Тут один из наступавших замер и опрокинулся навзничь.

— Браво, Мустик! Браво! Хорошо сработано. Ты — настоящий мужчина.

Это чудесное вмешательство в ход событий произошло вовремя. Ибо смелость и хладнокровие, проявленные ребенком, выстрел, который остановил бандитов, — все это прекратило наконец дикое побоище.

К тому же Мустик призвал помощь, весьма действенную, прибывшую, правда, с небольшим опозданием. На всякий случай малыш издал клич, хорошо известный парижским уличным мальчишкам, — сигнал, собирающий друзей-подростков в толпах, которые валом валят из театров и других мест развлечений, клич, помогающий узнать и обрести товарища.