Ворчание и враждебные взгляды в сторону незнакомца не достигали цели. Он оставался совершенно невозмутимым. Высокий, хорошо сложенный, крепкий, ладно одетый во фланелевый цвета морской волны костюм. Его лицо с первого взгляда вызывало симпатию или антипатию — сие зависело от того, кто смотрел, но никогда — равнодушие.

Большие серые глаза навыкате, простодушный, спокойный, примиряющий взгляд, который мог показаться нерешительным. Но время от времени в нем вспыхивало грозное пламя, — вот, пожалуй, то, что поражало в пришельце.

Ухоженная вьющаяся бородка приятно охватывала свежее, чуть розовое лицо вновь прибывшего. Его пока не коснулась анемия…

Перед ширмой из зеленых растений, украшенной яркими цветами, появилась элегантная женщина.

Публика, ставшая вдруг внимательной, почтительной, очарованной, пришла в восхищение:

— О, Мадьяна!..

Вновь раздались громкие, восторженные крики «браво». Да, это была она.

Осанка королевы, лицо — как из мрамора, зубы — словно из жемчуга, глаза сверкают, будто два черных алмаза, и — шестнадцать лет! Возраст полного расцвета чудесной креольской

И это красивое имя, такое звучное и нежное одновременно даже в устах диких авантюристов: Мадьяна!.. В нем чувствовалась караибская

Одетая в красное платье, подобие античного

Ее роскошные, цвета красного дерева, волосы светились удивительными огоньками, очень нежными и живыми — то вспыхивали fulgores

Порой возникало впечатление, что девушка страдает каким-то недугом. Иногда она пошатывалась, и алмазный свет ее прекрасных глаз время от времени затухал. Однако Мадьяна призывала на помощь всю свою энергию и выпрямлялась, стараясь угодить грубой, требовательной публике.

Красавица пела одна, без аккомпанемента, и великолепный, кристально чистый голос пробивался через завесу густого дыма и алкогольные пары. Толпа слушала, опустив глаза, взволнованная, очарованная, укрощенная, восторженная.