Червь лежал в руке Егора.

- Давай я буду тобою, а ты будешь мною, - сказал червю Егор. - Я тогда узнаю, кто ты, а ты станешь как я, ты будешь человеком, тебе лучше будет.

Червь не соглашался; он, наверно, уже спал, не подумав о том, кто такой Егор.

- Мне надоело быть все Егором и Егором, - говорил мальчик один. - Я хочу быть еще чем-нибудь. Проснись, червяк. Давай с тобой разговаривать ты думай про меня, а я буду про тебя...

Мать услышала разговор сына и подошла к нему. Она еще не спала, она ходила по избе и кончала последние дела, с которыми не управилась днем.

- Ты что там не спишь, бормочешь, шутоломный какой, - сказала она и подоткнула одеяло под ноги Егора. - Спи. А то железная старуха ходит в поле в темноте, она ищет тех, кто не спит, и с собой уводит.

- Мама, а она кто? - спросил Егор.

- Она железная, ее не видно, она во тьме живет, она страхом пугает, и у людей сердце отымается...

- А она кто?

- А кто ж ее знает, сынок. Ты спи, - произнесла мать. - Ты ее не бойся, она, может, никто, бедная какая-нибудь старушка.

- А где она живет? - узнавал Егор.

- Она по оврагам ходит, траву ищет, сухие кости гложет, а когда кто помрет - она рада, она хочет одна остаться на свете, и все живет, все живет, все хочет дождаться, когда все помрут и будет одна она ходить, железная старуха. Ну, спи теперь, она по дворам не ходит, я дверь запру...

Мать отошла от сына. Егор спрятал червя под подушку, чтоб он там спал в тепле и ничего не боялся.

- Мама, а кто ты? - спросил он.

Но мать ничего не ответила ему. Она решила, что Егор еще немного поговорит-поговорит и заснет, ему уж, видно, дремлется.

"А кто я? - думал Егор и не знал. - Кто-нибудь я тоже есть. Так не бывает, чтобы я был никто!"