- Вот те и заработок. Дурень, ты, когда кидаешься к машине, хоть знаешь на какую работу идёшь, кидаешься на клиента, чуть с ног не сбиваешь, может, он тебя на убийство везёт. На, если умеешь, сам работай топором, а я перетащу. Ты хоть в жизни топором работал, уродище? Ты хоть знаешь, как рубить топором сырое дерево?

- Поменьше болтай, подвинься... на, травись...

***

...тому, что в кепке, пришлось самому поработать топором... Год, как научился кумарить, начал из-за того, что в работе помогает, а дальше пошло-поехало...

Ветви собрали отдельно, пни отдельно, хворост снесли в сад на шашлык, из ствола получилось толстое бревно - потащили на опушку сада, сели на него, тот, что в кепке, пригладил жидкие жирные волосы, приладил кепку рядом; закурили, грея косточки на солнце...

СТЫДЛИВОСТЬ ДЕВОЧКИ-МУРАВЬЯ

Рыжая муравьишка-девочка, встретившись с мальчиком-муравьём на коне, вздрогнула. Посторонилась, хотела пропустить, уткнувшись в землю так, будто не видит его. Муравей-всадник не прошёл мимо, остановился, выпрямившись, нагло глянул на муравьишку, захотел притереться, стал. И притёрся потом передней ножкой; потормошил девочку. Муравьишка - малюсенькая девочка кувыркнулась, слегка шевельнулась и тут же замерла; соломку клевера из рук не выпустила. Всадник зарился не на клевер - приставал, просто ему понравилось обижать муравьишку-девочку. И внезапно отошёл: растопырив ножки, встал посреди тропинки, которую муравьишки, переносящие соломку, превратили в пыльный обрыв. И бесконечная вереница выстроенных муравьёв колыхнулась из стороны в сторону, как поток, помешкав в пыльном болоте на обочине, поднатужилась, чтобы вернуться на свою тропинку. Всадник не перестал приставать, девочка прижала соломку к груди и ещё больше сжалась. Всадник, небрежно затоптав ряд и тропинку, перешагнул на ту сторону и тут же оглянулся. Ускакал...

Девочка-муравей осторожно, оочень осторожно и очень стыдливо поискала опору своим ножкам, болтающимся в воздухе среди пыли.