– Вы знаете о моих планах, что ж, отлично, – холодно сказал Гордон. – Но, – он подался вперед, его глаза яростно сверкнули, – плохо придется человеку, который слишком много знает о моих планах, друг мой.

Старик резко засмеялся:

– Я не выдам вас. Что мне до страны, которая отреклась от меня? Что мне до людей, которые насмеялись надо мной? Кто я такой, чтобы спорить с судьбой? Продолжайте свой путь. Будьте тем, кем хотите быть. Второй Цезарь, нет, скорее второй Чингисхан. Только, следуя по пути завоевателей, постарайтесь избежать тщеславия.

– Это мой собственный путь, – сказал Гордон.

– Да, и вы пойдете по нему. Как и все завоеватели. Пришел, увидел, победил! А где они сейчас? Вот кинжал, который некогда принадлежал Чингисхану. А где сам Чингисхан? И так уходят все завоеватели.

– Все люди умирают, – ответил Гордон. – Нет разницы, был человек рабом или императором. Но императора помнят.

– Да, люди умирают, но их творения остаются. Чингисхан за тысячу лет превратился в пыль, а я сижу здесь и держу в руках его кинжал. Через тысячу лет люди скажут: "Вот сабля, которой Гордон размахивал, сражаясь в первых рядах! А где Гордон сейчас?" – И старик цинично, с издевкой засмеялся.

Гордон улыбнулся.

– Но наука выше этого! – воскликнул старик. – Достижения науки остаются. Завоеватели появляются и пропадают, как порывы ветра. Поколения людей исчезают с лица земли, подобно таящему в горах снегу. Но высшие достижения науки остаются в веках, переживая пирамиды!

Вы – завоеватель, вы – создатель империи, вы – человек с огромным честолюбием, вы пришли ко мне за помощью! И правильно сделали, ведь у меня есть отличное изобретение, по сравнению с которым все остальное кажется таким же мелким, как, песчинка по отношению к горе. Вы сказали, что владеете любым оружием. Но что вы знаете о вершинах, которых может достичь мысль ученого! Воин может владеть оружием, но ученый вначале должен его создать!