Между тем, еще совсем недавно, чуть больше десяти лет назад, были не только лагеря, но и Дворцы пионеров, где каждый мог строить планеры и макеты кораблей, заниматься в фото– и изостудиях, танцевальном, акробатическом, шахматном кружках – и все бесплатно, только ходи! А сейчас в Дворцах пионеров всякие фирмы. Вот и слоняются ребята во дворах без дела, а то и ломают все, что попадает под руки – энергии-то полно, а девать ее некуда. Если бы я был членом правительства, я непременно вернул бы Дворцы детям.

Накануне отъезда я купил Дыму второй ошейник от клещей и блох. Затем, с помощью Вовки, упаковал в рюкзак палатку (она маленькая и легкая), спальный мешок, котелок, наши с Дымом миски, топорик, провизию, соль и спички. А в карманы своей куртки-ветровки положил перочинный нож, деньги на проезд и непредвиденный случай, и наши с Дымом паспорта.

У Дыма, как у каждой домашней собаки, есть свой паспорт, где указана кличка, дата рождения, порода (у Дыма написано «метис»). Там же проставлены номер жетона ветеринарной станции и отметки о прививках. И, конечно, записан владелец собаки и его адрес. Дым безмерно гордится своим документом и никому, кроме меня, не разрешает его трогать. Паспорт Челкаша – пожалуйста, а его – ни в коем случае.

Подготовив свою одежду, я сложил всю нашу поклажу в коридоре и стал примерять Дыму жилетку. Она ему сразу понравилась, он растянул пасть до ушей, прошелся по комнате, покружил на одном месте, позируя нам с Вовкой. Его не смущала ни тесноватость одежды, ни тяжесть в ее карманах.

– В жилетке Дым всех напугает, – сказал Вовка. – И его никто не куснет.

– Точно. Теперь у него бронежилет и ему не страшны никакие комары, прутья и колючки.

В знак согласия Дым гавкнул и подбежал к зеркалу, чтобы убедиться в своей неотразимости.