В конце переговоров, видя, что парламентёр не имеет инструкций для обсуждения сдачи города, Эрик подытожил беседу фразой:

– Короче, ты меня достал своим лепетом. У вашего города есть только два возможных варианта – либо вы добровольно сдаётесь и платите мне дань, либо я беру город штурмом и вырезаю всех людей вне зависимости от пола и возраста, которых я там найду. Так что думайте. Срок вам – два дня, начиная с завтрашнего утра. Если на третий день ворота всё ещё будут закрыты для меня и моих воинов, я начну штурм и не пощажу никого, вообще никого.

Князь посмотрел парламентёру в глаза, вынудив его отвести взгляд, развернулся и ушёл. Утром, оставив в лагере вторую и третью роты, князь во главе первой роты конным маршем выдвинулся по окрестным деревням. Нужно было осмотреться, местный народ припугнуть, а также подумать о том, как брать город. Сказать-то легко, что он возьмёт его штурмом при таком-то гарнизоне. Если говорить по существу, то цели было две: первая – порт Пирей с его ценными портовыми складами, вторая – собственно Афины. В порту, по сведениям торговцев Деметры, должно находиться до трёхсот бойцов городской милиции, одетых в стёганки и вооружённых луками и копьями. Основная проблема – возможность удара в тыл войск афинского гарнизона. Перебить не перебьют, но потери будут существенные. Поэтому вечером второго дня Эрик выдвинулся всеми войсками к стенам Афин с их северной стороны, недалеко от ворот. Там его воины развели бурную деятельность по обустройству временного лагеря. Как стемнело, им на смену пришло два десятка слуг, в задачу которых входило создавать видимость деятельности и бодрствования в лагере. Сами же войска очень тихо, по большой дуге обошли Афины и подошли с западной стороны к городу Пирей, где их уже ждала артиллерийская рота.