Да поставь на страже у ворот слугу, — Коль жандарм нагрянет, быстро убегу!

Это была трогательная, задушевная песня про степные просторы, мелодия которой рождает в воображении картину бесконечной равнины и волшебных миражей на горизонте. Слышались в ней голоса мечтательной свирели и печального тарогато: Коль жандарм нагрянет, быстро убегу…

Есть в этой песне поэзия привольной жизни бетяров!

Когда рыба была готова, девушка подала её парню. Рыбу в тех краях едят не с тарелки, а ножом снимают с вертела по кусочкам: так она вкуснее.

Если девушка жарит своему возлюбленному рыбу, это считается лучшим доказательством её любви к нему.

Радуясь, что Шандор с таким аппетитом ест приготовленное ею кушанье, Клари продолжала напевать ему на ухо:

Чуть дыша от страха, прибежал слуга: «С ружьями жандармы движутся сюда!» На гнедка бетяр мой тотчас же вскочил — К мареву умчался, даже след простыл.

Прежде, когда он пел эту песню вместе с Клари, дойдя до слов: «К мареву умчался, даже след простыл», Шандор подбрасывал к потолку шляпу и стучал кулаком по столу. А теперь он и бровью не повёл.

— Ты что ж, разлюбил эту песню? Разонравилась она тебе?

— А что в ней хорошего? Я не бетяр! Разбойником не был и не буду. Жандармы — славные парни. Они знают своё дело. А подлый разбойник заставляет слугу стоять на страже и, завидя жандармские каски, пускается наутёк, бросив жареную рыбу, крепкое вино и хозяйку корчмы. Да вдобавок ещё хвалится тем, что удирает в привольную степь. Трусливая душонка!

— Ох, как ты изменился с тех пор, как перешёл на службу к императору.

— Изменился не я, а погода. Тулуп не перестаёт быть тулупом оттого, что его вывернешь наизнанку. Тулуп есть тулуп.

— Разве не обидно любимой девушке слушать такие дурацкие разговоры: «Тулуп есть тулуп».