Нежное прохладное утро тихо и незаметно скончалось, родился новый тропический день – безжалостный в своей грядущей жаре…
Под Южными Созвездьями
Небо и море – одного цвета,Нет между ними – горизонта линии.Говорите, здесь всегда – Вечное лето?Плесните-ка – ещё – Мартини…Скорее всего, я тут зависну – надолго.Возможно, что и навсегда.Между тропиком Рака и тропиком Козерога,Говорят, медленно летят – года…Я зависну, не думая о хлебе насущном.Бананы и кокосы – падают прямо в руки – всегда.Сиеста – многочасовая. И Любовь, говорят, места эти посещает —Разборчиво, иногда…Что ещё надо – чтобы подбить Итоги?То ли всей Жизни, то ли – только – Её проявлениям частным?Вдруг, здесь навсегда останусь, подражая многим?Счастливым – в конечном итоге. Или – несчастным…Вдруг, год проспав, объевшись цветками лотоса,Я вернусь, всё же, в свой Мир – прежний?Где метели метут – целый год – без роздыха.Всё метут и метут – без бонусов на Надежду.Вернусь к той девчонке – с глазами серыми.Словно, та вода – в знакомом роднике.Со словами – на удивленье – несмелыми,Что родились – негаданно нежданно – в этом тропическом далеке…А вечерами зимними, хмурыми, промозглыми,Что сразу наступают – по окончанию короткого лета,Я буду ей рассказывать – веками нескончаемыми, долгими —О тех местах, где небо и море – одного цвета…Так случилось, что обратно пошли только через одиннадцать месяцев с небольшим. Вдвоём с Фьордом. Доктор Мюллер заживо сгорел в одной из славных карибских эскапад. Мари тоже умерла, как будто колодезная вода – в деревянном ведре – покрылась тонкой корочкой льда…
Не будем здесь об этом. Про это – роман целый надо писать. Напишу, в обязательном порядке. Честью клянусь. Тем не менее.
Посовещались и пошли в норвежский Берген.
«Кошка» была приписана к порту Барселоны. Да, собственно, какая разница? Хозяин яхты – доктор Мюллер – погиб. Да и все наследники его – также.