Макреди остался один. Он был далеко не трус, но таких вещей не любил. Абсолютно. Стоять в темноте возле не поймешь кого, да еще монотонно повторяющего: «Желтая Тень есть жизнь, но это и смерть… Желтая Тень может спасти человечество, а может уничтожить его».

Было из-за чего покрыться мурашками.

Макреди сжал свои огромные кулаки, стараясь не поддаваться панике, и облегченно вздохнул когда вдали послышался вой сирены полицейской машины.

Этой же ночью по одной из улиц города шел человек. Высокорослый, длинноногий, с широкими плечами и коротко постриженными волосами. Лицо его, достаточно молодое и энергичное, говорило о твердости характера. Трудно было судить, какой костюм он носил, потому что его прикрывал старый плащ с поясом. Но обувь была крепкая, и подошвы звонко стучали по булыжной мостовой.

Квартал, в котором он находился, был не из богатых. Попадались дома, где жили, прямо можно сказать, если не нищие, то люди малообеспеченные. А как известно, где бедность, там и преступность поднимает голову. Однако Боб Моран — таково было имя ночного прохожего — видывал и не такое. Он избороздил все моря, побывал под небесами многих стран, подыхал от жажды в пустынях, от жары и влажности в тропических лесах, от холода в Приполярье. Он сталкивался лицом к лицу с такими отпетыми и жестокими бандитами, что не ему было бояться обитателей какого-то жалкого предместья. Он не имел привычки искать возможность помахать кулаками и, как ни странно, был человеком спокойным, но схватки с одним, а то и несколькими противниками были для него не редкость, так что опыта в борьбе ему было не занимать.

В тот день, во второй половине, он бродил возле лондонских доков, этой вселенной в миниатюре, где бок о бок жили и трудились представители всех рас мира, где даже случайно встреченный марсианин или выросший перед глазами юпитериании вряд ли вызвали бы удивление.