На этот раз, войдя в кабинет, Джим увидел, что Доктор Хоб сидит бочком у своего стола и рассеянно поглядывает в окно. Его плечи были покрыты похотью, а пузик - пеплом из популярной трубки. Между тем непосредственный начальник Джима, старший агент д'Аваланш сидел за конференц-столом в своей обычной аршин-проглотил позиции, имея на своем правом фланге трех младших сотрудников, Эплуайта, Эппса и Макфина.

- Садитесь, пожалуйста, спецагент, - сказал

д'Аваланш, указывая на стул слева от себя, то есть ближе к столу начальника, чем даже он сам был расположен.

- Привет, Джим, - сказал Хоб-Готтлиб, стряхивая свою артистическую задумчивость, - между прочим, как ваш русский на данный момент?

- Добрый вечер, черт бы вас побрал, - тут же ответствовал Доллархайд по-русски. О, эта летняя русская школа в Мидлбэри, о, эти кусты малины, о, эти восторги по-над ручьем!

Доктор Хоб кивнул не без очевидного удовольствия. Славно, славно, совсем ньет-плохоу, мой многообещающий коллега!

Старший агент д'Аваланш со своим обычным кисло-сладким выражением воспроизвел одно из своих типических высказываний насчет некоторых молодых индивидуумов - в Пятом департаменте шутили, что он, очевидно, и родителей своих именует "парой пожилых индивидуумов", - которые, эти молодые индивидуумы, собственно, не так уж плохи, хотя могли быть гораздо лучше, откажись они от иных соблазнов, ну, хоть немного бы сократились в своей погоне за юбками.

"Мимо цели", - подумал Джим, притворно вздыхая, как бы признавая свое несовершенство - женщины, да-да, проклятые эти юбки...

- Гляньте-ка в это окно, Джим, - сказал Доктор Хоб, показывая своим пальцем, похожим на корень женьшеня, на крыши и башенки Вашингтона. - Вы, конечно, видите этот слегка голубоватый сфероид, эту уникальную структуру, Яйцо, которое не может вам не напомнить живопись Иеронимуса Босха. Отныне эта штука будет основной целью вашей активности.