Внезапно он пришел в возбуждение и, все более ожесточаясь, быстро заговорил:

– Меня предали. А ведь я проработал двенадцать лет. Незачем было меня выгонять. На работе полно бездельников, а они именно меня…

– Ну перестань, пожалуйста, – пыталась успокоить его жена. У нее был удивительно мягкий характер. Казалось, что она родилась для того, чтобы успокаивать людей. – Такая уж судьба. Может, и тебе скоро повезет.

– У меня начисто отбили всякое желание работать, – продолжал он.

– Тогда отдохни пока, побездельничай.

Жена безмятежно улыбалась, на лице не было и тени досады.

– Но что будет, если я не устроюсь на работу? – с беспокойством произнес мужчина.

– Пойду работать я.

– А ребенок?

– Ты будешь присматривать за ним.

Он помолчал, закурил сигарету.

– Поживи пока беззаботно, в свое удовольствие, – не утешая его, а как-то очень естественно продолжала жена. – Ты' просто устал.

Мужчина снова поглядел на жену. На ее лице играла улыбка.

– Тиэ будет страшно рада, если сможет играть с папой, с ним вместе гулять, – добавила жена.

«А ведь я почти не занимаюсь девочкой, – подумал он. – Разве что попрошу рассказать сказку про Каштанчика».

– Верно. Буду почаще гулять с Тиэ, – согласился он, гася окурок в пепельнице. – Буду провожать ее в детский сад и приводить домой.

– Вот и хорошо, – кивнула жена.

– А искать работу, пока не истечет срок пособия, не пойду.

– Правильно. Да и когда срок кончится, совсем не обязательно сразу же идти на работу.

Он взглянул на жену и со вздохом произнес:

– Покладистая ты у меня жена.

– Уж какая есть.

– При такой хорошей жене, как ты… – неторопливо продолжал он, отворачиваясь к стене, – мое положение еще сильнее меня злит.

– Извини, пожалуйста.

– Вот глупая. Почему ты должна извиняться?

Из угла, где спала девочка, послышалось сонное бормотание.