Требовались люди от двадцати пяти до тридцати пяти лет. По возрасту он пока еще подходил, но по специальности… В технике он разбирался очень слабо, так что о такой поездке оставалось только мечтать. Кроме того, и это главное, у него хорошие жена и дочь, которых он, честно говоря, был недостоин. «Вот если бы я не любил жену и дочку… Впрочем, для такой работы я все равно не гожусь».

Он сел в кресло рядом с пожилым мужчиной в сильно поношенном костюме. Тот упорно глядел в цементный пол, время от времени поднимая голову и зевая. Перед ними бодро расхаживала взад и вперед молоденькая девушка в модном костюме, который казался неуместным в этом мрачном бетонном здании.

Подошла его очередь. Он вошел в контору, разделенную на ряд клетушек. Миновав несколько столов, сел на стул перед знакомым чиновником.

Он считал этого старого служаку человеком отзывчивым. Чиновник всегда давал подробные советы и до тошноты настойчиво старался помочь в поисках работы. Однако на этот раз его словно подменили. Сначала чиновник учинил форменный допрос.

– Вы действительно ходили туда, куда я вас посылал? – Он говорил, все более раздражаясь. – Запомните, дорогой, что на новой работе вам сразу никогда не положат жалованье, которое вы получали прежде.

Мужчина, запинаясь, пытался объяснить, что у него и в мыслях такого не было, что он только сомневался, сможет ли проявить на этой работе свои способности.

– Способности? Странно, человек со способностями и вдруг сидит без работы! Вы слишком требовательны к людям, дорогой мой.

«С какой это стати я должен выслушивать подобные проповеди этого чинуши?» – думал он.

В конце концов ему выдали двухнедельное пособие. Чиновник не удержался и крикнул ему вдогонку:

– Постарайтесь устроиться на какую-нибудь работу! Человек должен работать!

Он замешкался у выхода и несколько раз потянул входную дверь на себя, вместо того чтобы толкнуть ее.